- Она пойдёт со мной, - сказал Эдвардас, неторопливо натягивая капюшон и плащ.
Росица кожей чувствовала, что что-то кругом не так. Они шли по темной, теплой алее, полной запахов розмарина и тмина. В свете фонаря резные контуры листвы смещались и играли тенями, как вырезанные декорации из театра бумажных фигур. Летней ночью эта часть города дышала умиротворением и покоем.
Но словно крошечные городские летучие мышки, пронзающие периодически фонарную темноту - мелькали странные шёпоты и удары. Точно мышиная армия, подкрадывается к Щелкунчику, деревянной кукле - мелькнула у Росицы такая мысль. Она то и дело со страхом поглядывала на Эдвардаса - но тот шёл, сжав губы, прочно взяв её под руку, словно тараня собою безопасную и тёплую на первый взгляд, но на поверку такую непредсказуемую душистую темноту.
И тут на асфальтовую дорожку перед ними с шумом выпрыгнула высокая человеческая тень.
Сердце закололо и наполнилось мягкой дурнотой раньше, чем испугался рассудок.
У Росицы подкосились ноги. Её застывшие зрачки только фокусировались на высокой тени в облике человека, а сознание уже покидало её.
- Касич! - вскрикнул Эдвард, подставляя руки и ловя её за ослабевшие плечи.
Он всегда обращался к ней по фамилии. Только так....

- Ритварс, - раздалось где-то сверху над нею голосом Эдвардаса, - Ритварс, я, чёрт возьми, убью тебя.

***