Зорана по запаху оказывается опознана Алешандрой как представительница потомственного цеха татуировщиков. Испокон, с шаманских времён. Во всём мире, в каждом древнем племени на всех континентах были шаманы - и часть этих шаманов тысячелетиями имела право наносить изображения на людей.


Алешандра шла и думала о своих соратниках и о неожиданно встреченных новых людях.
Годами она была сердечно привязана к Слободану. Как бы он ни менялся, какие бы имена ни брал. Он был то Слободаном, то Райнисом Гинтаутасом. Они вместе пережили ужасающее детство. Прессинг со стороны православных опекунов. Прессинг со стороны общества. Каждый выжил по-своему. Никто не тащил другого на своей шее - они просто нашли, каждый, свои пути к сохранению самих себя. И это их сблизило. Через дружбу со Слободаном она приняла и его сводного брата, в чью банду официально вступила несколько лет спустя.
Сейчас её названый брат совершал самый мощный рывок за всю свою биографию. Он дал волю плоти. Он сумел отдаться и открыться женщине.
А она.... Что она? Алешандра посмотрела на свои руки - обветренные, потемневшие, с тонкими сильными пальцами. Она годами находила утешение в тонких издевательствах над человеческой кожей. По большому счёту, ей нравилось пытать людей. Тихо вымещать на них ту боль, которая была когда-то причинена ей в детстве. Но Алешандра была справедлива. Те, кто выдерживал эту пытку, оказывались награждены плодом её мастерства.
Алешандра была татуировщиком, как говорится, от неба. По рождению. В этом была её суть.

И надо же было так странно получиться, что именно сложным, запутанным, многоступенчатым путём в несколько человек - они оказались связаны с Ритварсом ещё и вот этим. Он-то полюбил девушку в этом городе. А однокурсница этой девушки оказалась почти кровным собратом Алешандры по татуировальному ремеслу.
Татуировщики - это не какой-то семейный клан. Это цех. Но с тысячелетиями их ген становится немного похож, в каких бы странах они ни жили, на каких языках ни говорили бы. Их пальцы жаждут рисунка, и одновременно жаждут крови и опасности. Первопроходческой славы.

Всё в мире есть возможность объединить, и чем менее похожие вещи объединяются, тем более сильные и устойчивые рождаются итоги. Две лошади породят лошадь, два человека породят человека.
Подобное притянет и создаст подобное. Но только столь неподобные существа как лошадь и человек могут физиологически и анатомически объединиться в новое явление - кентавра.
Когда-то скорость и древесина, непохожие и относящиеся к разным слоям мира - создали огонь. Пение и бег создали умеющих сопротивляться. Да, подобное притягивает подобное, но это только одна сторона вещей. Неподобное поддерживает неподобное. Вода поддерживает электричество. Смерть поддерживает жизнь.

Страсть к непохожим вещам вызывает рождение нетипичных увлечений. Когда-то страсть к запаху дерева и к звукам родила создателей музыкальных инструментов. Когда-то страсть к сексу и к музыке родила танцоров. Когда-то страсть к рисунку и крови точно так же родила татуировщиков.
Только сочетание неожиданных, внешне не пересекающихся явлений может дать что-то новое этому миру.
Алешандра увидела в незнакомой доселе девушке соратницу по оружию. Такого же мастера, как она сама. Среди Горьких больше не было тату-мастеров. А искать себе подобных вне стихийно сложившегося клана у Алешандры не были ни времени, ни сил. Она навсегда осталась отщепенцем. Слишком много времени понадобилось бы, чтобы наладить контакт с себе подобным вне банды, будь он\а даже встречен\а на пути.

А тут - Зорана сама фактически притянулась, примагнитилась обстоятельствами.
Эдвардас, связавшись с Зораной и приведя ей к Алешандре, даже не знал, как сильно повлияет тем самым на паутину событий.
Но рядом с нею, с одноглазой и необузданной, такой же не принятой обществом (несмотря на легальное положение, хорошую учёбу и полную семью) и потому такой близкой для Алешандровой души - сияла ещё одна полутень. Чья именно - было ещё непонятно.

Ни один потенциальный татуировщик не будет счастлив до конца, если предложить ему утолить только половину его вечной жажды. Сделать его только хирургом. Или только художником.
Если что-то потенциально должно объединиться - то ещё не факт, что оно успеет вовремя объединиться между собой. Это как поиск любви - мало ещё, чтобы в мире существовал кто-то, кто нужен именно тебе.
Надо ещё, чтобы вы жили в одно и то же время, и чтобы вы умудрились встретиться.
В ком-то рядом с Зораной Млынник тоже были эти две составляющие - непохожие, логически несоединимые. Не нашедшиеся друг для друга. Кто-то рядом с нею тоже мог бы заниматься татуировкой, если бы до конца отдавал себе в этом отчёт и если бы смог соединить несоединимое в своей голове. Но кто?

И как успеть вычислить этого человека?
Через неделю банда должна была покинуть Нови-Сад. За ними уже началась конкретная слежка. Легальное положение главаря мало меняло опасность быть рассекреченными всем скопом. Скорее даже наоборот. Эдвардас слишком "засветился".
Мало времени. С Зораной-то ещё более-менее ясно. Она уже практически определилась, кто она. У неё есть выбор, потому что она знает детали этого выбора. Но тот, другой человек? Как успеть подсказать ему саму возможность определиться?
Такие вещи нельзя делать в лоб. Человек может понять только то, что он уже готов понять.
"Не схожу ли я с ума?"
Алешандра замерла у достигнутой кромки озера. Голова болела от хоровода плотно склеившихся мыслей. "Не накручиваю ли я себя?".
Чёрт возьми, да существует ли этот третий человек? Может быть, эта фантазия - лишь плод воображения существа, которому отчаянно не хватало соратников всю свою жизнь.
Быть может, и нет тут никого, кроме Зораны.
А даже если есть - почему бы не плюнуть и не растереть? Пока ещё это человек додумается. Пока ещё расслышит самого себя. Если вообще расслышит.
Может, зов крови татуировщика забьётся зовом обывательской крови, которая делает из людей примерных семьянинов, что и слышать не хотят уже ни о чём. Нет смысла тратить силы на розыск и объяснения для кого-то, кто ещё не достаточно определился сам.

Мало того, чтобы человек был татуировщиком потенциально. Важно ещё, чтобы ему удалось расслышать оба этих непохожих зова в своей крови. Но и это - полдела. Нужно иметь возможность, время и шанс додуматься соединить эти вещи.
Поэтому обстоятельства так важны. Поэтому случайный шанс так божественен. Поэтому так дорого время.

А времени уже, считай, не было.

@темы: швы земли